Даг дальнобой. Дагестанские дальнобойщики и саратовские рейды. Работа под капельницей

Мы высадились на трассе Москва-Кавказ, возле поворота на Манас. Здесь располагается скопление кафе и магазинчиков, есть заправки и стоянки для фур. Но до того как 27 марта дальнобойщики объявили забастовку, никто не видел здесь такого количества машин и людей. Первое, что сразу бросилось в глаза – полицейские автомобили с включенными мигалками, несколько военных грузовиков, люди в камуфляже с автоматами и ручными пулеметами, и, конечно, припаркованные на обочине трассы тягачи, по большей части без полуприцепов. Если пройти вдоль трассы в сторону Махачкалы, то можно увидеть большую стоянку, забитую фурами. А если перейти перекресток и двинутся по ходу движения в сторону Баку (до Баку 360 км) - неизбежно попадешь в лагерь дагестанских дальнобойщиков, битком набитый людьми и огороженный металлическими заграждениями. Мимо пройти будет трудно, а останавливать автомобиль на этом участке нельзя - ДПС сразу заревет в громкоговоритель, вынуждая покинуть стоянку.

Мы, трое из Москвы, очевидно, сильно выделялись на фоне остальных, потому что все взгляды быстро переходили на нас. А когда я достал камеру, люди стали подходить и спрашивать – «Вы журналисты? Из какого издания? Федеральный канал? По телевизору покажут?».

Нет, ребята. Не покажут. Федеральные каналы к вам не приедут, и будут рассказывать про что угодно - про Евровидение, про Украину, про Америку, а про дальнобойщиков и «Платон» – если и скажут пару слов, то уж точно не про Дагестан, в котором забастовка перевозчиков, объявленная по всей стране 27 марта, приняла беспрецедентные масштабы. Тысячи людей, пара сотен фур, и твердая решимость стоять на своем - это то, что вынудило местные власти пойти на переговоры, распустить слухи об отмене «Платона» и направить к протестующим представителей дагестанского МинТранса в надежде убедить их разойтись.

Когда приехал замминистра транспорта по Дагестану, люди двинулись плотным потоком к месту проведения собраний. Чиновник шел среди людей, а рядом было несколько человек в камуфляжной форме с резиновыми дубинками, но они сильно отставали. Толпа завернула под насыпь, небольшая ее часть - человек 30-40, двинулась по насыпи. Люди продолжали подходить, рядом с насыпью стояли две небольшие фуры, и несколько молодых парней залезли на крыши фургонов. Чуть позже мне предложат сделать то же самое, чтобы охватить кадром большее число людей.

Замминистра говорил много, обращался к людям уважительно, уверял, что разделяет их требования и говорил, что всегда был с ними, и будет с ними и дальше. Говорить ему никто не мешал. И, пользуясь этим, замминистра транспорта республики Дагестан всячески намекал на то, что требования властями уже услышаны, что завтра уже будет внесено предложение по сокращению поборов и даже полной отмене «Платона». Он уверял, что это долгая и сложная работа, она ведется, нужно прекратить провокации, разойтись и сформировать рабочую группу из пяти человек, чтобы пойти на прием к главе республики. Эти слова люди встречали неодобрительным гулом. Звучали слова: «стоять до конца!», «какая работа, ничего не делают!» «сами пусть к нам приходят!», «если идем, то все вместе!».

Уважительного общения с людьми не дождешься от представителей власти, например, в Москве. Такой тон общения с протестующими дальнобойщикам Дагестана – отнюдь не случайность. Замминистра прекрасно понимает, что говорит с представителями многонационального народа Дагестана, вынужден признавать их правоту и отдавать себе отчет, что за людьми, к которым он обращается, есть сила, способная заставить себя уважать, заставить власти отступить и пойти на переговоры.

И это очень важный пример для всех народов и регионов России. Так уж получилось, что именно собрание Дагестанских дальнобойщиков оказалось в авангарде демократии в этой стране. Оно разительно отличалось от большинства митингов и протестных акций, прокатившихся по стране в последние годы.

Во-первых, здесь не было монопольного вещания лидеров с трибуны. Собрание было живым диалогом: выступающий обращался к людям, и люди отвечали ему. Он ждал реакции от них, и получал ее. Выступающий старался убедить людей, но не мог не подчиниться их воле, не уважать их мнение, не мог идти наперекор общему настроению.

Во-вторых, с условной трибуны, которая представляла собой насыпь с покатым склоном, звучали разные точки зрения, вплоть до противоположных. Один говорил, что нужно разойтись, уже много сделано, дома ждут семьи, страдают братья-фермеры, зависимые от поставок. Другой говорил, что расходиться ни в коем случае нельзя, иначе все пропало, и люди должны понять и поддержать. Один предъявлял претензии к дальнобойщикам, другой - к властям. Один говорил о власти хорошо, другой плохо. Но пока кто-то держал мегафон в руках, никто его не перебивал. Люди сами передавали мегафон друг другу, слушали друг друга, уважая право говорить, и понимая необходимость прийти к согласию, давали возможно возразить и ответить оппонентам, и этот процесс регулировался сам собой.

В-третьих, на насыпи стояло много людей, и желающим высказаться протягивали руку и помогали подняться, давали слово. Выступали представители народа, а не самоназначенные вожди. Дали слово Сергею Айнбиндеру, приехавшему из Москвы от Межрегионального Профсоюза Водителей-профессионалов.

В-четвертых, когда человек с трибуны предложил организовать сбор средств от каждого джамаата (общины) дальнобойщиков, он обратился к людям, и со словами «неужели мы не доверим это кому-то из нас?» и предложил ответственным выдвинуться из собравшихся, проявить инициативу. И люди нашлись.

В-пятых, люди настроены очень серьезно, и это самое важное. Несмотря на разные точки зрения, они проявляют солидарность, заявляют о поддержке тех дальнобойщиков, которых подвергли административному аресту, а в противостоянии мнений и настроений явно преобладают решимость стоять до конца, ни к кому не ходить на поклон, заступаться друг за друга, продолжать отстаивать свои требования.

Не эти ли черты, как будто выветрившиеся из генетической памяти жителей крупных городов, отличают подлинную демократию, проводя четкую границу между разобщенной толпой и народом - носителем суверенитета и политической воли? Не это ли вынудило Росгвардию снять оцепление лагеря протестующих, а власти - пойти на переговоры, пытаться найти способы доставлять грузы по воде, и отправлять колонны штрейкбрехерских фур в сопровождении бронетехники и полицейских кортежей?

Нам, приехавшим из Москвы - стыдно. Ведь нам не дают собираться не потому, что жестко разгоняют. За нами не ощущают силы и солидарности, способности к сопротивлению. Именно поэтому нас можно разгонять и сажать. Нам придется учиться, становиться народом. Учиться говорить с теми, кто стоит на трибуне, спрашивать с тех, кто говорит от нашего имени и защищать тех, кто стоит рядом.

Фуры не ездят только по федеральной трассе «Кавказ». Пока наш самолет снижался над побережьем Каспийского моря - не видели ни одной. Азербайджанским фурам удается проехать только колонной, в сопровождении конвоя.
Забастовка дальнобойщиков по-настоящему развернулась только в Дагестане. Ребята простояли не больше десяти дней, но уже поползли слухи о возможной отмене «Платона» для дагестанских перевозчиков.

Дагестан сегодня стоит за всю Россию. И нам очень хочется, чтобы ребята добились своего. Чтобы подтянулись люди в других регионах.

Обратный самолет в Москву вошел в облака.
Продолжаются суды над задержанными 26-го марта и 2 апреля.

Неоднозначный "Платон"

Водители фур протестуют и блокируют МКАД, бизнес предупреждает о повышении цен на социально значимые товары, а экономисты - о росте инфляции. Система взимания платы с большегрузных машин вызвала в России широкий резонанс. DW на языке цифр рассказывает о системе "Платон" и эффекте от ее появления.

Рост тарифов на перевозки до 100%

Производители продовольствия и объединения розничной торговли пожаловались, что из-за внедрения системы "Платон" тарифы на перевозки выросли на 20-30%, а в отдельных регионах - на 100%. 20 бизнес-ассоциаций, включая Национальную мясную ассоциацию, "Руспродсоюз", Рыбный союз и "Союзмолоко", предупредили о вероятности повышения цен в преддверии Нового года, особенно на социально значимые товары.

Расчет "Платона": система сбора с грузовиков в цифрах

Рост инфляции на 2,7 процентных пункта

По расчетам уполномоченного при президенте РФ по правам предпринимателей Бориса Титова, введение сбора с большегрузных машин прибавит к текущему уровню инфляции 2,7 процентных пункта. Глава Сбербанка Герман Греф привел оценки, согласно которым вклад "Платона" в инфляцию в 2016 году составит 1,5 п.п. Греф добавил, что внедрение этой системы окажет серьезное влияние на ассортимент товаров и цены.

Расчет "Платона": система сбора с грузовиков в цифрах

Почти 30 млрд рублей

Ожидаемый ежегодный доход от взимания платы через систему "Платон" составляет 40 млрд рублей. Однако 10,6 млрд в год государство будет платить оператору проекта, компании РТИТС. Причем почти половина этой суммы (46%) подлежит ежегодной индексации, то есть будет увеличиваться в соответствии с уровнем инфляции. Оставшиеся деньги будут поступать в Федеральный дорожный фонд.

Расчет "Платона": система сбора с грузовиков в цифрах

13 лет

Компания РТИТС, 50% которой принадлежит сыну миллиардера Аркадия Ротенберга Игорю, будет использовать инфраструктуру "Платона" в течение 13 лет. После этого она должна перейти государству.

Расчет "Платона": система сбора с грузовиков в цифрах

12 тонн

Система "Платон" заработала с 15 ноября. Ее действие распространяется на грузовики с разрешенной максимальной массой свыше 12 тонн. В России зарегистрировано порядка 2 миллионов таких машин.

Расчет "Платона": система сбора с грузовиков в цифрах

3,06 рубля за километр

Сначала тариф, установленный правительством, составлял 3,73 рубля за километр пути. После протестов бизнеса и дальнобойщиков его снизили до 1,53 руб/км. Однако эта скидка будет действовать лишь до конца февраля 2016 года. А начиная с марта следующего года и до конца 2018-го, дальнобойщики будут обязаны платить государству по 3,06 рубля за километр пути по федеральным трассам.

  • Внешние ссылки откроются в отдельном окне О том, как поделиться Закрыть окно
  • Правообладатель иллюстрации Коньков Сергей / TASS Image caption Организаторы стачки заявляли, что в акциях протеста против "Платона" примут участие не менее 10 тысяч человек

    В Дагестане к всероссийской стачке дальнобойщиков присоединились уже 95% местных водителей большегрузов, рассказал Русской службе Би-би-си представитель объединения дагестанских дальнобойщиков Рустам Маламагомедов.

    Главное требование участников акции протеста, - отмена системы взимания платы за проезд по федеральным дорогам "Платон". Дальнобойщики заявляют, что акция бессрочная - они намерены стоять до тех пор, пока не будут выполнены их условия.

    "В Дагестане 95% водителей приняли участие. Порядка 500 машин были сегодня в пробеге: поехали от Каякента [село в Дагестане] до Махачкалы и обратно. Также водители стоят в Хасавюрте, Кизляре, Дербенте. Все стоят, просят, чтобы к ним вышли на диалог, отменили систему "Платон", - рассказал Рустам Маламагомедов.

    По его словам, "практически все" водители в Дагестане, которые занимаются грузовыми перевозками, решили принять участие в стачке.

    Стоять - единственный способ. Самое важное, что мы ничего не грузим и никуда не везем" петербургский дальнобойщик Сергей Овчинников

    По его словам, полиция не мешает проведению стачки, задержаний дальнобойщиков в регионе не было.

    Дальнобойщик из Дагестана Камаладин Магомедов, который работает в Волгограде, также рассказал, что "буквально все" дагестанские водители большегрузов принимают участие в стачке.

    "Те, кто осуществляет междугородние перевозки, и не успел вернуться в Дагестан, они присоединяются к нам в Волгограде", - сказал он. В Волгограде, по словам Магомедова, около 40 машин стоят на обочине у 3-ей Продольной улице. В понедельник, 27 марта, стояли 20 машин. В Волгограде полиция также не мешает проведению акции, утверждает дальнобойщик.

    "Стоять - единственный способ"

    Инициатором всероссийской стачки дальнобойщиков выступило базирующееся в Санкт-Петербурге "Объединение перевозчиков России" (ОПР), которое возглавляет Андрей Бажутин.

    27 марта его арестовали на 14 суток и лишили прав на полтора года по обвинению в незаконном вождении автомобиля. Петербургские дальнобойщики связывают арест Бажутина с желанием властей помешать проведению стачки. Участник акции Сергей Овчинников заявляет, что "[власти] пытаются обезглавить ОПР и повлиять на ход стачки".

    В Санкт-Петербурге на Московском шоссе во вторник, 28 марта, стояли около 25 грузовиков, в понедельник - около 70.

    "Стоять - единственный способ. Самое важное, что мы ничего не грузим и никуда не везем", - объясняет Сергей Овчинников.

    В Энгельсе, в Саратовской области, на обочине проспекта Строителей во вторник стояли около 50 грузовиков.

    "50 машин - это грузовики, но это не все те люди, которые участвуют в стачке, это те, кто решил выехать и показать, что они не работают. Сколько людей именно принимают участие, не известно. Люди стоят в гаражах и никуда не выезжают", - рассказал координатор ОПР Александр Черевко.

    По его словам, "ребята прибывают" - в понедельник стояли "30-40 машин". "Мы начнем работать, когда правительство пойдет нам навстречу и отменит систему "Платон", это самое главное. То, как мы работали в последнее время, - это не доход, мы уходили в минус", - жалуется Александр Черевко.

    Организатор стачки дальнобойщиков в Челябинске Сергей Малевский рассказал Русской службе Би-би-си, что 27 марта в городе прошел митинг водителей, на котором собрались более 200 человек. Также организаторы планировали поставить около 100 автомобилей на обочины трасс и отправили по этому поводу оповещение в городскую администрацию, которая отказала в проведении этой акции.

    "Но наши автомобили стоят на стоянках, город пустой и трассы пустые. Мы будем стоять до конца, пока на нас не обратят внимание", - уверяет Сергей Малевский.

    Система по взиманию платы за проезд большегрузов по федеральным дорогам "Платон" была введена в ноябре 2015 года и сразу вызвала протесты дальнобойщиков по всей стране. В апреле этого года тариф за проезд должен вырасти с 1,53 рубля до 1,91 рубля за пройденный километр дороги.

    Ранее представители ОПР заявили, что в стачке, которая начилась 27 марта, примут участие не менее десяти тысяч водителей.

    Лидер объединения Андрей Бажутин в преддверии акции объявил, что одним из лозунгов мартовской стачки станет , однако часть дальнобойщиков не присоединилась к политическим требованиям.

    Не так давно протестующие в Дагестане водители большегрузов объяснили, почему они так резко выступили против системы «Платон». По словам дальнобойщиков, в среднем за один год они проезжают около 100 тысяч километров, что из расчета тарифа по системе «Платон» 3,75 рубля за километр дает 373 тысячи рублей в год. При высоких налогах на транспорт и топливо такая сумма - непосильная дань, уверяют водители.

    Генеральный директор исследовательского агентства InfraNews Алексей Безбородов в подсчетах протестующих сомневается. Согласно проведенному им исследованию, дела обстоят с точностью до наоборот.

    «Сначала о высоких налогах на транспорт. Я изучил бюджет Дагестана за 2016 год с его исполнением (на сайте казначейства РФ), взял регистрацию транспортных средств (ТС) на сайте ГИБДД Дагестана. И вот что в первом приближении у меня получилось. По графам исполнения бюджета - запланировано было даже меньше - дагестанские частные лица заплатили транспортного налога вместе с автобусами, грузовиками, пикапами и прочим - в среднем по 307 рублей за одно ТС. Юридические лица Дагестана, включая государственные органы, заплатили 2035 рублей за одну единицу ТС. Ниже, чем в Дагестане, налог только в Иваново. Налоги на грузовики - ниже, чем на легковые!» - цитирует Безбородова РИА «Дербент».

    Теперь об акцизе на топливо, - продолжает эксперт. - Он внутри дизтоплива. На соляру при расходе 28 литров на 100 км он потратит 896 рублей, если будет покупать по 32 рубля. То есть 900 тысяч рублей в год. При этом, еще раз повторюсь, акциз - это косвенный налог. Все знают стоимость топлива - всё перекладывается на клиента, это постоянный расход. Аналогично и все остальное самое главное в этих расчетах.

    «Перейдем к цифрам, касающихся расчетов, которые озвучивают дальнобойщики - сторонники отмены системы „Платон“. Они говорят, что в среднем за год одно ТС проезжает 100 тысяч километров. В результате выходит порядка 373 тысячи рублей в год. Если работает 250 дней в году и проезжает по 400 километров, то да - 100 тысяч километров. Однако „Платон“ берет тонно-километры, поэтому непонятно откуда взялись 375 тысяч рублей», - заключил Алексей Безбородов.

    Кроме того, он отметил, что разговоры водителей большегрузов о сверхвысоких налогах выглядят весьма подозрительно. Протестующие почему-то умалчивают про НДФЛ, налог на прибыль и пенсионные начисления.

    «За рейс дагестанский дальнобойщик выручает в среднем около 40 тысяч рублей. Отсюда выручка со 125 рейсов у него в год составляет 5 миллионов рублей. На разницу между налогами - минус питание - можно без кредита купить новый тягач „КамАЗ“. Мало того, любой владелец автомобиля платит тот же акциз, хотя его машина весит меньше двух тонн. А акциз идет на дорожное строительство. Они также платят акциз с дизтоплива, а они половину соляры покупают сами знаете где. Сюда же можно отнести немаленький транспортный налог. И так далее - все это разговор в пользу „лапши на уши“. Заметьте - они не говорят ни про НДФЛ, ни про налог на прибыль, ни про пенсионные отчисления. Я давно удивляюсь, что про налоги все мастаки говорить. Хоть и пусть половина выдумки. Но вот про доходы и про налоги с доходов - ничего. Но как всегда. Уже два года скоро - никто не смотрит в корень. Дагестанские дальнобойщики и так ничего не платили и не платят. „Платон“ не достиг пока главного - учета и статистики», - полагает Безбородов.

    Ранее в дагестанском поселке Манас состоялся массовый митинг водителей большегрузов, направленный против системы «Платон». Очень быстро протест перерос в решительные действия. , чьи хозяева отказались участвовать во всероссийской стачке.

    Активисты сообщества дальнобойщиков «12 тонн» обратились в свою очередь в Генпрокуратуру и СКР: по их данным, организаторы всероссийской стачки дальнобойщиков угрозами заставляли водителей большегрузов присоединиться к акции.

    За последние несколько дней на страницу нашего движения «12 тонн» в Интернете пришел ряд жалоб со стороны водителей на то, что их призывают принять участие в акции протеста 27 марта текущего года, а в случае отказа угрожают выбивать стекла, и так далее. Вот пример: «Если не поддержите стачку, может камень случайно прилететь, указано в обращении, отправленном Чайке и Бастрыкину.

    В то же время, как показала встреча премьер-министра РФ Дмитрия Медведева с представителями малого и среднего бизнеса в сфере автоперевозок, правительство готово рассмотреть конструктивные предложения дальнобойщиков. К примеру, глава правительства не исключил введения скидок в системе «Платон» для тех водителей большегрузов, кто регулярно проезжает большие расстояния, индексации тарифов и продления льготного периода.